Однако решение нашлось быстро, подозвал извозчика, загрузился в коляску и направился покупать себе жилье. Особнячок, по словам Еременко, выставленный на продажу, находился неподалеку от центра, на Кубанской набережной, прямо возле реки. Место это, как я слышал, считалось в кругах новой знати нашего государства, очень престижным, и вся набережная реки была уставлена новостройками, как правило, окруженными высокими заборами, двух и трехэтажными домами.

Нужный мне особняк нашелся быстро, поскольку только возле него стоял большой деревянный щит с надписью «Срочно продается!». Выгрузившись возле больших и солидных ворот, приказал извозчику ждать, а сам направился внутрь. Во дворе встретил полноватого мужчину с красным и пропитым лицом, который бесцельно шатался по двору с зажатой в ладошке полупустой бутылкой пива и что-то напевал себе под нос.

— Здорово, мужик, — обратился я к нему. — Где бы мне хозяина дома найти?

— А зачем? — склонив голову набок, выпивоха с подозрением разглядывал меня.

— Дом хочу купить.

— Шутишь? — усмехнулся он.

— Нет, на полном серьезе.

— А деньги есть?

— Имеются, — приоткрыв полу куртки, продемонстрировал ему продолговатый кошель, набитый монетами.

— Тогда я хозяин дома, — сказал он, и представился: — Зубков Ярослав Петрович, некогда совладелец завода «Нефтемаш».

— Александр Мечников, начинающий купец и акционер нескольких предприятий.

Знакомство состоялось, и Зубков повел меня по своему особняку. Итак, что же такое жилье богатого человека в столице Кубанской Конфедерации. В первую очередь это окруженный трехметровым забором подъездной двор, в котором я и встретился с хозяином этого строения, большой и просторный, засыпанный утрамбованным гравием и местами даже заасфальтированный. От него, окружая построенный не более пяти лет назад большой трехэтажный кирпичный дом, идут две широкие дорожки. Одна упирается в конюшню на десять лошадей и гараж на два легковых автомобиля, а другая во флигель прислуги, за которым находится хоздвор.