
Старик остановился и посмотрел на Стася.
- Тебе нельзя оставаться у меня. Вчера тут в гетто две девушки и трое юношей совершили нападение на солдат вермахта. Ночью фашисты убьют тысячи людей. Беги... Если ты можешь лететь, лети!
За дверью раздался шум, и они оба прислушались.
Шум повторился. Теперь это был уже грохот, стучали во входные двери. В соседних комнатах поднялись вопли и стоны.
- Это они, - сказал старик. - Пора.
В комнатах уже раздавалась гортанная немецкая речь.
...Застучали в дверь.
Стась вскочил на подоконник. Он и верил себе и не верил и оглянулся на старика.
Тот кивнул.
Юноша прыгнул. В ушах у него засвистело. Жутко и гибельно понеслись навстречу тускло освещенные булыжники мостовой. Но, сжимая зубы, он замедлил падение, почти остановился в воздухе и мягко упал во дворе. Затем встал и вышел на улицу. Цепь солдат окружила толпу полуодетых кричащих людей, их загоняли в крытые машины.
Секунду Стась смотрел на все это, потом торопливо пошел в сторону.
- Стой! Стой, руки на затылок!
Это уже относилось к нему.
Он побежал, свернул в подворотню и оказался в глухом дворе-колодце. Он огляделся, отчаянно прося свою чудесную силу не оставить его в такой миг, вдохнул, оторвался от земли и стал подниматься.
