Автоматически. Пастер, Кох, Менделеев... От ученых ждали только хорошего, и их любили все. А теперь?.. Я считаю, что если первая половина XX века с ее газовыми камерами и Хиросимой и научила нас чему-нибудь, так это тому, что наука одна как таковая бессильна разрешить проблемы, стоящие перед человечеством. Это парадокс: чем сильнее ослепляют нас поразительные успехи знания, тем больше надежды мы возлагаем на те уголки человеческого сердца, которые заняты не наукой, а добротой, любовью, гуманностью. Не будем лицемерить: каждому из нас известно, что много людей теперь попросту боится дальнейшего прогресса науки. Они опасаются, что какой-нибудь маньяк там, за океаном, изобретет новую бомбу, способную целиком уничтожить всю солнечную систему. Да что там говорить! Признаюсь откровенно, когда я читаю в газетных статьях о кибернетических автоматах, которые, по мысли некоторых ученых, должны в недалеком будущем заменить нас, когда я слышу этот похоронный звон над человечеством, мне самому хочется приказать науке: "Хватит! Дай нам передохнуть, оглядеться. Остановись!"

Он замолчал, покраснел и стал закуривать папиросу.

Наступила пауза.

- Она не остановится, - сказал Биолог, - это исключено. - Он оглядел всех сидевших на веранде. - Но мы, кажется, опять ушли от темы - будущее науки. И вместе с тем то, что вы говорите, - он кивнул Поэту, - льет воду на мою мельницу. - Он задумался. - Человек... Вы замечаете, что те, кто говорит об этих кибернетических автоматах, молчаливо предполагают, будто о Человеке нам известно все. Но они ошибаются. Они исходят из неправильной предпосылки. В действительности мы еще почти ничего не знаем о Человеке, именно как о Человеке - члене общества. Вот вы Врач. - Он повернулся к Медику. - Я убежден, в вашей практике бывали случаи, которым вы не могли найти решительно никакого объяснения.

- Бесспорно, - сказал Медик. Он встал и прошелся по веранде. - Я как раз хотел сказать об этом.