«Хорошо, что сегодня они не в паре, — подумал Вер. — Когда-нибудь они убьют друг друга, и это даже не будет смешно».

Круг замкнулся. Гладиаторы вошли в «отстойник» — небольшое помещение в куникуле, где бойцы ожидали своего выхода на арену. Те, кто должен был выступать в конце, удалились в свои раздевалки. Вер выйдет на арену первым — едва отзвучат трубы, едва пробегут, выделывая замысловатые кульбиты, акробаты, в «отстойнике» прозвенит оглушительный звонок и раздастся пронзительный, лишенный эмоций голос распорядителя: «Вер и Красавчик — на арену!»

— Не люблю я первый день игр, — буркнул Варрон. — Контрактов нет — выкладываешься за милостыню, которую Пизон именует платой. Ему бы, жадобе, так платили. Завтра — другое дело. Завтра будет хороший день, ведь так, Вер? — Варрон дружески пихнул приятеля в плечо.

— Акробаты уже ушли, сейчас наша очередь, — отозвался Вер.

— Будешь снимать доспехи? — вызывающе спросила Клодия, оглядывая легкие пластиковые доспехи Вера, украшенные золотым узором. — Я как-то выступала даже без нагрудника.

— И чуть не осталась без одной титьки, — поддакнул Варрон.

— А почему бы нет? — Вер принялся расстегивать ремешки наручей. — Для красоты зрелища я могу отказаться от многого. Даже от меча. Но вряд ли мою самоотверженность оценят.

— Это не смелость, это глупость, подобное безрассудство недопустимо, — тут же встрял со своими поучениями Цыпа.

— Не волнуйся, Цыпа, я надел протектор и шлем.

Так что детородный орган и голова будут целы. А без всего остального можно обойтись, — отвечал Вер. — В Эсквилинской больнице делают прекрасные протезы. Закажи там себе новую голову, если вдруг позабудешь строку из «Илиады».

Вер взял меч, сделал несколько оборотов кистью. Голоса разом смолкли. Не потому, что в отстойнике перестали орать, а потому, что Вер никого больше не слышал. Руки двигались сами по себе, повторяя заученные движения. Краем глаза Вер заметил Красавчика. Тот был закован в броню с головы до ног. Пробить тупым гладиаторским мечом можно лишь места сочленений. Гораздо проще сбить Красавчика с ног. Но учитывая, что тот на двадцать фунтов тяжелее Вера, задача тоже не из легких. Репродуктор ожил и зарокотал: