И тут Веру в голову пришла замечательная мысль:

— А у сенатора Элия ты был?

Старик вновь отрицательно покачал головой.

— Обратись к нему, и Элий станет твоим патроном. Он обожает кому-нибудь покровительствовать.

Мысль спровадить старика к Элию показалась забавной. Интересно, удастся Элию отвертеться от попрошайки или нет?

Двое репортеров направились к знаменитому гладиатору, на ходу щелкая фотоаппаратами. Впереди молодой парень, за ним — Вилда, рыжая девица с остреньким, как у лисички, лицом. На кончике вздернутого носика повисли черепаховые очки. Завтра фото Вера и несчастного старика появятся на первых полосах римских ежедневников. И крупный заголовок: «Рим не хочет исполнять желание своего гражданина!» Или что-то в этом роде.

— Уходи скорее, — приказал Вер старику и отвернулся.

«Элию будет трудно от него отвязаться…» — улыбнулся про себя гладиатор.

— Пару слов о сегодняшнем поединке, доминус Вер, — обратился к нему молодой репортер.

Юний Вер не успел ничего ответить, как заговорила Вилда:

— Почему распорядители ставят против тебя в поединках слабаков вроде Красавчика, а против Авреола — сильных, таких как Кусака?

«Ну вот, началось», — гладиатор посмотрел на Вилду, и ему сделалось скучно, во рту появился неприятный привкус, будто Вер съел что-то несвежее.

— Красавчик, Кусака… Их имена начинаются с одной буквы, и точно так же они равны по силе. Напоминаю: счет в личном поединке — десять к одиннадцати в пользу Кусаки. Это потому, что его зовут Кусака, — Вер сглатывал после каждого слова, но мерзкий привкус не проходил.

— Но все же этот счет в пользу Кусаки, — не унималась Вилда.

— Что ты скажешь о шансах Авреола стать победителем Аполлоновых игр? — поинтересовался ее собрат.