Я вылетел с верхней полосы дороги, подняв столб пыли, и уже вовсю пикировал на нижнюю, которая шла параллельно верхней, и немного в стороне. Но вдруг, я понял, что подомной движется грузовик, перевозящий в огромной цистерне газ, и я неминуемо движусь прямо в него. Себя мне было не жалко, но я понимал, что пострадают невинные, ведь взрыв будет нешуточный… Я закрыл глаза, приготовился принять свою горькую участь, и даровать ее другим.

Однако столкновения не произошло — что-то сильно ударило в бок машины и в диком треске и грохоте, в туче стеклянных брызг и железяк, я вылетел из-за руля, упал на землю, и кубарем откатился в сторону. Немного придя в себя, я сообразил, что произошло: отважный милиционер видимо понял мой замысел и, заметив угрозу мирному населению, пробил ограждение на повороте и на полной скорости попытался ударом отклонить машину. Но трагедии избежать не удалось: сбив с пути мою машину, он видимо не подумал о своей. Через секунду после удара раздался оглушительный взрыв. Покореженный Уазик подбросило в воздух, и раздался второй — автомобильный бак. Проклиная все на свете, я пешком побрел к обрыву, не обращая внимания на вонзающиеся рядом в землю осколки стекла и железа. Уже через несколько минут взорвалась моя машина, валяющаяся в нескольких метрах от грузовика.

Я обернулся и увидел двух преследователей.

— Ну, все, добегался гад. Надеюсь, что тебя расстреляют за это.

Я стоял на краю обрыва, загнанный в угол, словно дворняга. Бежать было некуда, и я прекрасно это понимал. Полицейские нацелили на меня оружие и в воздухе звучало: "Подними руки вверх и медленно подходи к машинам". Тем не менее, я медлил, словно чего-то ожидая, ведь чувства не могли меня обманывать — после всего, что случилось, после всего, что я пережил, в этот последний момент чего-то не хватало, что-то должно было произойти. Я знал это.

Я посмотрел на своих преследователей, потом в пропасть.

И тут меня осенило! Как же я раньше не догадался! Мой мир дописан! А мне, чтобы слиться с ним навечно, насладиться его великолепием и полнотой, оставался всего один единственный шаг — шаг в пустоту. Ведь именно об этом я и мечтал, отринуть жестокость реальности, и спастись за гранью выдумки, что так приятна мне, что создавалась с такой любовью и усердием.