Это последний мой оплот. Его нельзя уничтожить. Теперь он то, что составляет основу этих владений, наравне со всем остальным. Здесь, я собрал осколки уничтоженного тобой, гримасы страха, боли, гнева, отражения уничтоженных городов, — все, чему причиной ты. Здесь, решится судьба Мира! Мы сразимся. Хочешь ты этого или нет.
Он замолчал.
— Если бы я знал…
— И что тогда? — подскочив, заорал Коберкович. — Ты бы остановился? Вернул бы все обратно? Нет, нет, нет, н-е-е-е-е-е-т. Это ничего не изменило бы, и ты сам это прекрасно знаешь.
Наступило тяжелое молчание.
— Дуэль, — раздался тихий голос. — В старом добром стиле. Наносить удары по очереди… Только вместо оружия, будут мысли. Что сможешь, то и используй.
Сбежать, едва окажешься на Арене, не получится ни у тебя, ни у меня, ровно до тех пор, пока из нас не останется кто-то один.
— Не будем медлить, — сказал я, и сглотнул ком в горле.
Глава 7. Финал
Огромные стены храмовой Арены оканчивались сотнями острых шпилей, рвавшими нависшие так низко облака. Туман, взявшийся неизвестно откуда, словно бы чуял что-то неладное и спешил убраться с серого гладкого камня площади. Иногда под ногами чувствовались легкие толчки, как от землетрясения, но я знал, что это Мир притаился в ожидании, спрятался как кот за печью, и выглядывал, испуганно ожидая, что будет дальше, что же произойдет здесь, на этом оторванном от реальности и фантазии куске земли. Он чуял, что сейчас решится его судьба.
Я шагнул через черный разрез в мосту и оказался на Арене. За спиной раздался громкий треск, хруст камня, и, обернувшись, я увидел, как обломки моста обвалились в черную пасть пропасти.
Теперь пути обратно не было.
На секунду мрак вокруг меня сгустился, туман опутал тело, и стало так темно, что я едва мог различить свои руки. Так было несколько секунд, а потом тьма расступилась, и из ее предательски мягких объятий на Арену шагнул Коберкович.