– Я так не думаю, сэр, – сказал Арчи. – Они очень подробно объяснили мне, что у них не сохранилось сведений о гостях из прошлого – я был первым. Они полагают, что, если мы будем производить дальнейшие исследования, будущее изменится.

Наступило тревожное молчание. Арчи отослали, приказав все держать в памяти до следующей встречи. Я бы не удивился, если бы они предложили уйти и мне, поскольку я был единственным из всех присутствующих, кто не имел степени по темпоральным технологиям. Но они ко мне привыкли, а я, естественно, не предложил им себя удалить.

– Проблема состоит в том, – наконец заговорил один из темпоралистов, – что это действительно счастливый конец. Любые наши попытки что-то изменить только все испортят. Они ждали появления Арчи; они рассчитывают на то, что он сделает нам доклад, они рассказали ему только то, что нам следует знать, значит, пока нам ничто не угрожает. Все пойдет своим чередом.

– Вполне возможно, – с надеждой заметил другой, – что сведения, которые они послали нам с Арчи, помогут приблизиться к счастливому концу.

– Возможно, но если мы предпримем еще что-нибудь, то ситуация ухудшится. Я предпочитаю не думать о «печальном времени», о котором они сказали, но если мы сейчас попытаемся действовать, то печальное время нас не минует – более того, оно может оказаться еще печальней, а хороший конец и вовсе не наступит. Я полагаю, теперь нам ничего не остается, как прекратить темпоральные эксперименты и постараться о них вообще не вспоминать. Заявить о полнейшей неудаче.

– Невыносимо.

– Все остальное может привести к непоправимой катастрофе.

– Подождите, – сказал один из них. – Они знали, что Арчи прибудет в их время, значит, сохранилась информация об успешных экспериментах. Нам нет необходимости объявлять о поражении.

– Я так не думаю, – вступил в разговор еще один темпоралист. – До них дошли слухи, смутные отголоски. Во всяком случае, именно так сказал Арчи. Можно предположить, что у нас произошла утечка информации, но прямого заявления об удачном эксперименте никто не делал.