Но грубой жена Ф. не была никогда. О нет. Она вливала свой яд в его уши маленькими, не смертельными и почти незаметными дозами. Однако яд накапливался в течение десяти лет. И четвертого июля Ф. почувствовал, что отравлен.

Это стало неожиданностью для него самого. Разве он не привык к ее обидным замечаниям, намекам, попыткам уязвить, коснуться самых больных мест, задеть самолюбие – и все сделать тихо, без ссор и скандалов, с улыбочкой, в высшей степени «интеллигентно» (иногда даже с добавлением словечек «милый», «дорогой», «любимый»?.. Она ни разу не дала ему повода выяснить отношения.

Само собой, возникал резонный вопрос: «Ну а убивать-то зачем?» Недолгая возня в суде, раздел имущества, развод – и гуляй. Но не все так просто. Некоторые люди одним фактом своего существования заставляют других ощущать собственную несостоятельность. И это не комплекс неудачника, не маниакальная потребность в самоутверждении (ну, может быть, совсем чуть-чуть). Это холодное, трезвое понимание: жена – запрограммированная игрушка. Знакомая, красивая, очень дорогая игрушка. Но что-то случилось с программой; игрушка испортилась. Нет-нет, внешне все в порядке, а вот с речью и с мыслями что-то не так… И, самое обидное, ее уже нельзя починить. Ее можно только сломать. В противном случае она будет без конца повторять, будто заезженная пластинка, все то, что он выучил наизусть за последние несколько лет: «Я хочу жить, как люди. Жизнь коротка. Я хочу успеть. Я еще молода. Я нравлюсь мужчинам. Я хочу жить, как люди. Я… Я… Я…».

Невыносимо.

Он бросил окурок и посмотрел вниз, в засасывающее пространство между вагонами – туда, где мелькали шпалы и грохотала сцепка. Если бы жена была здесь… Один, не очень сильный, толчок – и свобода. Внутренняя свобода. Придется, конечно, пережить несколько неприятных дней. Представляете – несчастный случай! Протоколы, экспертиза, похороны. Опять же, теща со своей дурацкой въедливостью… Он переживет, хотя и будет удручен. На кладбище он уронит скупую мужскую слезу. В его шевелюре, возможно, даже добавится несколько седых волос. Дочка? Он воспитает ее как следует. Влияние жены пока еще преодолимо, хотя шестилетнему ребенку нравится все то, что любит мамочка и что так ненавидит папочка. Тихо и робко ненавидит. В глубине души.