Девушка поднялась по истертым ступеням и толкнула тяжелую створку, молясь про себя о том, чтобы учительская оказалась где-нибудь поблизости от выхода и ей не пришлось бы обращаться к кому-нибудь из старожилов с просьбой указать дорогу к помещению, где преимущественно обитали преподаватели. Делать это, так же как и блуждать по школьным коридорам в поисках нужной двери, Светлане категорически не хотелось. Конечно, ее родитель был в курсе местонахождения если не учительской, то директорского кабинета наверняка, как-никак именно он улаживал все формальности, связанные с переводом любимой дочери из одного учебного заведения в другое. Однако от предложения отца проводить ее Света предусмотрительно отказалась еще дома, прекрасно понимая, что, если дорогой папочка достаточно тесно пообщается с ее новыми преподавателями, жизни ей в этом учебном заведении точно не будет. Константин Петрович Малышев славился просто феноменальной способностью настраивать против себя окружающих его людей. Нет, лучше не рисковать и попытаться решить все проблемы самостоятельно...

К несказанному облегчению девушки, трудностей с обнаружением нужных ей кабинетов в незнакомом здании у нее не возникло. Едва миновав тамбур и аккуратно прикрыв за собой дверь, она оказалась свидетелем эпизода из повседневной жизни школы с директором этого почтенного заведения в главной роли. Высокий плотный мужчина с заметным брюшком и седыми висками прямо в вестибюле что-то проникновенно выговаривал двум здоровенным оболтусам, взирающим на него с полным безразличием людей, вынужденных слушать надоедливое жужжание насекомого над ухом. В том, что этот человек и есть директор, не позволяла усомниться его неподражаемая манера начинать каждое предложение своей пространной речи неизменной фразой: «Я, как директор этой школы...»