- Это единственная причина? - Лейя придала фразе оттенок скепсиса.

Тауриллы не угоманивались ни на минуту: шныряли, вынюхивали и разведывали. Но Лейя сосредоточила внимание на Дурге.

- У хаттов есть своя гордость, - казалось, Дурга не заметил скепсиса и с удовольствием входил в подробности. - Величайшая наша мечта - сделаться респектабельными, настоящими бизнесменами, а не могущественными дельцами вне закона.

- Понимаю, - сказала Лейя. Она улыбалась Дурге, памятуя о дипломатии, но в душе она поклялась, что прежде остынут все звезды в Галактике, чем она пойдет на сделку с хаттами.

Тауриллы бегали, приплясывали и теребили присутствующих. Двое с разбегу прыгнули на гвардейца Новой Республики - он героически хранил молчание - и начали карабкаться по нему. Они цеплялись за форму, за орркие, а он молча пытался отодрать их от себя, осторожно шлепал и отпихивал. Он попытался столкнуть их вниз церемониальным бластером, и в этот миг один из тауриллов схватился за оружие, как за ветку дерева, и вскочил на конец ствола. Другой таурилл мгновенно подобрался по руке гвардейца к рукоятке бластера и нечаянно - но нечаянно ли? Лейя подозревала, что умышленно - нажал на спуск. Бластер выстрелил. Несчастный таурилл на конце ствола превратился в пылающий шарик обуглившегося меха. Второй таурилл пронзительно завизжал от страха. Дурга распахнул широченный рот. Гвардеец в ужасе уставился на бластер.

- Я не хотел! - пробормотал он.

Сотня тауриллов разлетелась по приемному залу во все стороны с режущими уши пронзительными жалобными криками, они выскочили за двери, в вентиляционные отверстия, попрятались за креслами, в темных углах.

- Не давайте им убегать! - ревел Дурга. - Это мои любимцы, и я ни за что не хотел бы потерять хоть одного.