Так они переговаривались, не спеша, соблюдая вежливые долгие паузы, чтобы не помешать течению мысли собеседника. Они уважали друг друга и не любили, поэтому им было о чем поговорить. С тех пор, как тот, второй, поселился у старика, спрятавшись от прочих людей за его спиною, они разговаривали постоянно, и только когда приходил кто-то, второй затихал, нежитью прятался под старый диван, будто выпадал в другое измерение. Он и к старику-то являлся редко, а остальных людей просто не терпел.

Эти двое были последними из тех, кто строил канал. Но страна знала только одного - старика. Когда-то, на канале, его звали Л'оро, теперь именовали Лоро - на старости лет он вспомнил знатное имя предков. В пору строительства уточнять такие нюансы не стоило.

Канал. Праздник равных возможностей. Нет больше зон. Я копаю, ты копаешь, он и она копают. Возьмем теперь во множественном числе: мы копаем, вы копаете, они - оне копают. А если вычеркиваем меня? Тогда автоматически - пропадает: "мы копаем". Остается: ты копаешь, вы копаете, он и она, и они, и оне копают, копают, копают. А если не будет тебя и его? Тогда, наоборот, все, кроме "я", аннулируется. Это второй вариант, его лучше осуществлять в прошедшем времени, когда уже все выкопали.

Но звонят в дверь. Скрипнула дверь, отворяясь: старик не запирался, незачем было.

Пришли шефы - молодые, заботливые. Парень и девочка. Спросили старика о здоровье, прибрались. Потом девочка ушла на кухню готовить, а парнишка сел поближе к старику, взял блокнот и ручку, приготовился записывать.

- Поэтому-то театры, прежде спокойные, стали местом сборищ и диспутов, точно зрители понимали, что прекрасно, а что нет. И вместо господства лучших, там постепенно установилась какая-то непристойная власть зрителя, - продолжил вчерашнюю тему старик.