Мальчик записывал. Но старик уже устал и прекратил диктовать. Мальчик закрыл блокнот и спрятал ручку. Его место заняла девочка. Она покормила старика чем-то полезным, потом шефы ушли.

- И все-таки мы построили канал, - вякнуло опять из-за двери.

- Ну и что? - отозвался старик.

- Это было большое дело, и мы его сделали. Этим можно гордиться, только этим-то и можно гордиться. Мы можем этим гордиться.

- Ну, гордись, - ответил старик безнадежно.

- А ты не гордишься?

- Пускай другие мной гордятся, - сказал старик, - если это и вправду такое уж большое и нужное дело.

И заснул.

Разноплановые гусыни, у которых следы - углы с биссектрисой посередине, по холодному снегу шли. И на белой пустой странице геометрии стылый знак оставляла теплая птица, уходя в предвечерний мрак.

- ...Страна гордится вами, - наговаривал в маленький диктофон журналист, молодой, но, как видно, из ранних. - Молодежь хочет походить на вас. Скажите, как стать на вас похожим? - и журналист сунул микрофон старику в нос.

- Прожить столько же, - ответил старик.

- А еще, - не унимался корреспондент.

- Не думать о себе, - ответил старик. - О тебе и без тебя найдется, кому подумать. Думать только о других. О других думать плохо.

- В каком смысле, уважаемый Л'оро? - растерялся журналист.

- А во всех! Скоты они, другие. Всегда приходится ожидать от людей только гадости. Но говорить о других следует хорошо. Если вы всегда будете так поступать, до моих лет доживете. И таким образом - станете похожи на меня.

Журналист щелкнул кнопкой.

- Мысли неглупые, - сказал он, - только зачем же вслух? Сами говорите: "чтобы дожить".

- Чтобы до моих лет дожить, - невозмутимо отозвался старик, - а не Мафусаиловых. Мне его лет не надо. Мне - моих хватит.