— Звучит уже убедительнее, — признаёт Хьюберт. — Только ведь на сегодня это ваша собственная версия. Чем вы докажете, что действительно купили пять тысяч золотых монет, чтобы удовлетворить прихоть генерала?
— Самым простым доказательством: распиской продавца.
— А у вас есть расписка? — Лицо шефа слегка проясняется.
Я подаю ему документ. Хьюберт бросает на него беглый взгляд, и в его маленьких серых глазках снова мелькает подозрение.
— Но ведь она даже не на бланке торговой фирмы. Подпись неразборчива, печать размазана. И вы полагаете, что этот клочок бумаги может сыграть роль вещественного доказательства?
— Должен признаться, что когда я покупал золото, то мне не приходило в голову, что понадобится собирать вещественные доказательства. Просто я вёл переговоры с одной тёмной личностью, которая занимается грязными сделками и курсирует в Танжер и обратно, и моей главной заботой было, чтобы он не заломил цену вдвое выше реальной.
— Вы, наверно, добавите, что у этой тёмной личности нет постоянного места жительства и его невозможно отыскать и допросить?!
— Ну, почему же? У него есть постоянное место, где он скрывается, и думаю, что с ним можно установить контакт.
— «Вы думаете», но не уверены… — недовольно бормочет Хьюберт.
Я беспомощно пожимаю плечами и возвожу глаза кверху, как бы намекая, что в этом мире только Всевышний может быть в чём-либо уверен.