- Лишнего четвертачка не найдется, сэр?

Его руки распухли и выглядят чуть не вдвое больше нормального размера. Что с ним, я не знаю - то ли последствия зимнего обморожения, то ли натуральная долбаная проказа.

- На, - говорю я. Мне не хочется дотрагиваться до него, поэтому я кладу монету на асфальт и сразу же об этом жалею. Жестоко заставлять шестидесятилетнего старика наклоняться, чтобы поднять с земли четвертак. Тем не менее он наклоняется, подбирает монету, благодарит и ковыляет прочь.

Потом за моей спиной начинает звонить телефон-автомат. Кто бы мог подумать, что эта штука вообще работает?! Но телефон звонит и звонит. Подростки перестают плевать и глядят на меня. В конце концов я подхожу к автомату и снимаю трубку.

- Алло? - говорю я.

- Майкл? - спрашивает знакомый голос.

- Да, я, - отвечаю я, стараясь скрыть удивление.

- Это Лучик, - говорит он.

- Привет, Лучик. Но как, ради всего святого, ты узнал этот номер телефона? - спрашиваю я, даже не пытаясь изобразить равнодушие.

- Знать такие вещи - моя обязанность, за нее мне и платят деньги, - говорит он загадочно.

- Да, но…

- Слушай меня, Майкл: на сегодня все отменяется. Темный срочно едет к боссу и берет меня и Большого Боба с собой. Все остальные на сегодня свободны. Скотчи позвонит тебе завтра.

- О'кей, - говорю я и собираюсь спросить насчет денег, но Лучик дает отбой. Вот гнида! Он - правая рука Темного Уайта, и, должен сказать, я еще никогда не встречал более верткого типа. Во всяком случае, среди тех, кто подвизается в нашем деле. Худой, худее даже, чем Скотчи, Лучик носит тоненькие, словно приклеенные к верхней губе усики; голова у него почти лысая, а остатки волос он зачесывает с затылка на лоб, что придает ему некоторое сходство с Гитлером.