Что касалось «Европы», уже давно стяжавшей славу самой «взрывоопасной» гостиницы Старого Света, то некоторое время назад она была перестроена согласно проекту, предусматривавшему так называемые области смятия, которые поглощали большую часть энергии ударной волны. Должны были поглощать. Впрочем, сегодняшнее испытание гостиница выдержала: здание совершенно не пострадало, и только на нижних этажах выбило стекла в окнах, перед которыми взорвался начиненный взрывчаткой автомобиль.

Как я уже говорил, у белфастских стекольщиков не было оснований жаловаться на жизнь. Близилось Рождество, и денег, полученных с владельцев пострадавших зданий, должно было хватить, чтобы они могли купить к празднику бельгийский шоколад, виски «Айлей» или итальянские туфли. Что до нас, то нам, по большому счету, было все равно. Главное, у нас была работа, за которую нам обещали заплатить неплохие деньги. Кроме того, когда ворочаешь тяжести, не следует слишком задумываться о посторонних вещах, иначе недалеко и до беды.

Когда мы вынимали из кузова длинное и узкое стекло для двери гостиничного вестибюля, нас сфотографировал вертевшийся поблизости корреспондент «Ассошиэйтед пресс». Он уверял, что снимок должен получиться отличным. Когда мы вместе шли к полицейскому оцеплению, он сказал, что сам он из Джексонвилла во Флориде и что у них даже зимой темнеет не так быстро, а я объяснил, что географически Белфаст находится на одной широте с Москвой и Аляской и что за долгие летние вечера приходится расплачиваться зимой.

Потом корреспондент АП потрусил к зданию «Белфаст телеграф». Солдаты расселись по «лендроверам» и покатили на базу. Сменились зевающие легавые, а небольшая толпа любопытных начала рассеиваться - граждане возвращались к своим делам и заботам.

Мы все смеялись, когда наши фотографии появились на первой полосе «Телеграф». Это и в самом деле были мы: мы восстанавливали упрямый, неукротимый город, и лица у нас были упрямые. «Их дух не сломлен!» - гласил заголовок.