Старый ворчун! — Но мой капитан… — Никаких «но». Я тебе не лошадь. Готовь робота. Пусть обследует метеорит и поставит печать. — Но мой капитан, я уже послал одного кибера, правда, как только он вышел в космос, смвязь с ним прервалась. — Ах ты… — и на голову бедного радиста вылился поток ругательств, которые капитан собирал на протяжении многих лет и записывал в пятисотлистную тетрадь с обложкой сантиметровой толщины. Весил этот словарь полтора килограмма: обложка была сделана из серебристо-голубой рябины — самого тяжелого дерева, известного разумным существам. — …и кто же тебе позволил выпускать в космос робота, настроенного на ознакомление с новыми приборами? Вот почему прекратилась связь, простачок ты этакий!.. Высылай второго. — Есть, мой капитан. — Нет, подожди. Ты опять чего-нибудь напутаешь. Дай-ка я сам спущусь и сам все сделаю. — три. Два. Один. Ноль. пуск!!! — Есть, мой капитан. — Ура! Соединись с Землей и передай, что мы поставили печать на новом метеорите. — Но мой капитан… — Что еще? — Мой капитан! Я сейчас подумал… От печати метеорит не изменит свой курс… — Ну и что? — А то, мой капитан: поворачивать уже поздно, защитная установка, как вы знаете, сломана, а метеорит летит прямо на нас!..

Антон Первушин НА РАВНЫХ ПРАВАХ

С сомнением на лице молодой путешественник разглядывал коричневую пластинку, на которой подрагивало ярко-зеленого цвета желе. — Это вы называете обедом?! — возмущенно закричал он. — Конечно, — кивнул гид. — А что же еще? Натуральные морепродукты без малейших примесей химии, высокая энергетическая ценность, очень питательно и вкусно… Вы попробуйте. — Великий Космомс! — путешественник с отвращением выбросил свою порцию в отверстие мусоросборника. — Ничего не понимаю, — заявил он. — Земля всегда славилась своими кулинарами. И вот я здесь, а что мне подают на обед? Где они, где? Где гамбургеры? Где бифштексы? Где шашлыки? Где цыплята в винном соусе? Где, черная дыра вас побери, прославленные на всю цивилизованную галактику пельмени?! — Простите мне мою неосведомленность, — сказал гид виновато, — но что все это такое? — Вот! На Земле уже не знают, что такое пельмени.