Собственно говоря, уже этой ночью. Еще до того, как взойдет солнце. Уже совсем скоро, через несколько минут.

Третья девушка в машине сидит сзади, она старше и вообще уже не девушка. Она миленькая, тоненькая, к тому же китаянка. Но по-английски говорит свободно. Она немного научилась говорить по-испански, с мексиканским акцентом. Она начальница этих мексиканок. Вначале они ее побаивались, но теперь она им нравится, хотя они с трудом могут общаться друг с другом по-английски — из-за акцента. Они смеются: «Ты с нами говоришь на каком-то китанглийском». Зовут ее Цзин Ли, а они ее называют «мисс Цзин», у них получается — «Мизаджин». Она очень хорошенькая, на свой китайский манер. Стройная, и лицо красивое. Но она такая nerviosa!

Рабочая смена началась и кончилась, как это бывает каждую ночь. В офисах нужно убираться и пылесосить. Мусорные корзины нужно опустошать. Вот когда происходят бесценные короткие беседы между девушками и офисными сотрудниками — несколько покровительственных спасибо, иногда небрежный кивок по пути к выходу. В большой корпорации никто не обращает особого внимания на уборщиц. Да и с чего бы? Они же уборщицы. Порой девушки видят сотрудников, поедающих пиццу и сидящих за работой всю ночь. Но обычно их встречает сущая тишь да гладь, неслышное струение денег по проводам и через экраны. И судя по всему, это большие деньги, миллионы и миллиарды. Мраморный пол в вестибюле по ночам полируют. Лифты протирают дочиста — даже грузовые, со стальными стенками, те, которыми должны пользоваться девушки-уборщицы. Моют ковровое покрытие. Парень из торговой компании заново заполняет бесплатный кофейный автомат двадцатью четырьмя сортами кофе и чая. Индийские компьютерщики пролезают везде, точно мыши: латают файрволлы, загружают антиспамовые программы, вычищают вирусы. Главное во всех этих действиях — деньги. Это средство для того, чтобы получать больше денег. Окна отмыты, компьютеры — новенькие. Деньги. Их делают в каждом офисном помещении. Это буквально носом чуешь. Девушкам нравится быть рядом с деньгами. Такое всякому понравится, верно?