— То есть вы хотите сказать…, - ошеломленно начал Бронислав.

— Да, мой мальчик, именно это я и хочу сказать. Перед нами прекрасно сохранившийся представитель прошлого. Прошлого с тысячелетней историей…

— Но этого просто не может быть! — воскликнула Доброгнева. — При всем моем уважении к вам, это бред. Как она могла так сохраниться? Как она оказалась в нашем времени? И не нужно рассказывать мне про машины времени, вы-то должны знать, что это всего-навсего фантастика. Путешествовать во времени невозможно.

— Мне это известно, милочка, но другой версии у меня нет. Предложите вы что-нибудь, исходя из имеющихся у нас фактов. А факты таковы: девушка не понимает языка, на котором говорит весь мир, у нее нет чипа в ладони, который вшивается каждому при рождении, и, готов поручиться, что в её теле вообще нет ни одного чипа. Если мы сейчас с вами пройдем в библиотеку и поднимем образцы документов и денег тысячелетней давности, то думаю, эти образцы совпадут с тем, что есть у неё. Более того, посмотрите на неё повнимательнее — кроме проколотых ушей и живота, у неё нет никаких усовершенствований тела, она выглядит как пятнадцатилетняя девочка, а ведь ей явно больше 15. Значит, она не проводила эстетического усовершенствования тела, которое проводят все девочки.

Авдей взял Милану за руку и сжал её ладонь, девушка взвизгнула от боли и вырвала руку.

— Вот видите, у неё очень низкий болевой порог, что не свойственно современным женщинам, которым этот порог повышают во время общего усовершенствования в 15 лет.

— Но, возможно, она родом из какой-нибудь глухой провинции? — предположила Доброгнева.

— Ни в одной даже самой глухой провинции уже более пятисот лет не используют бумажных денег, — возразил Авдей.

— Ну, хорошо, — вмешалась в спор госпожа Касси. — Но тогда как эта бедняжка оказалась на набережной?