Вот я и завопила. Георгиевна — так мы называли начальницу — подняла голову, выразительно на меня посмотрела и приготовилась, видимо, высказать все, что она думает о таком выражении эмоций и (как я полагаю) о моих умственных способностях. Я же понуро приготовилась слушать (самое обидное, мне не стало легче!).

И тут появился он. Красавец мужчина. Белокурый, голубоглазый, рост под метр девяносто, в обтягивающем трико. Все, что требуется, выступает (ну… в смысле мышцы там всякие). Спокойненько так, посмотрев на меня, при этом преданно моргая, поклонился и запросто так (как будто появляющиеся из ниоткуда красавцы-мужчины здесь в порядке вещей) спрашивает:

— Вызывали, Миледи?

Ба! Супермен, собственной персоной! Я, признаться, опешила. Ну, думаю, глюки на нервной почве, тихое помешательство (или не тихое?), схожу с ума. А боковым зрением замечаю, что отвисшая челюсть и круглые глаза не у меня одной. Наша главбухша тоже на Супера уставилась. Я перевела дыхание, вздохнув немного с облегчением, — хорошо, не я одна умом тронулась, глядишь, если что, в психушке вдвоем-то куда веселей будет: общие темы для разговоров, общие глюки. Мелочь, а приятно.

Я закрыла глаза, досчитала до пяти пролетающих мимо суперменов и вновь их открыла. Ага! Он все еще здесь, с той же «милой» улыбочкой на устах, преданностью в глазах и облегающем трико. Ладно, будем бороться с проблемой нахрапом — я его (глюк) вызвала, мне его и обратно отправлять. Честно говоря, не очень-то хотелось остаток своих дней делить жилплощадь со своей начальницей. Может, пронесет?