– Ага, так я и поверила, – ехидно сказала она и вдруг хлопнула себя по запястью. – Комар! Кусается, гад, да как больно. Что ты там про беззубых виртуальных тигров рассказывал?

– Так это в обычной сети. А это старый уровень. Здесь и правила полувековой давности.

– Значит, и тигры здесь кусаются?

– Выходит так, – Марат нахмурился. – И, может быть, не только тигры.

Разведка оранжевых попалась на дезинформацию противника. Агентурные данные оказались туфтой: никакого знамени на Фабрике не было. Штурмовые части попали в засаду. Авиация фиолетовых проутюжила район бомбовым ковром, после чего наспех организованную оборону мотострелков взломали танковые клинья.

– …потери составили 93%, – закончил доклад невозмутимый Петров и добавил, что ждет новых приказаний. Было около семи вечера, солнце стояло еще высоко, пищали комары, неутомимо стучал дятел, и трудно было представить, что где-то неподалеку недавно закончилась бойня.

Мэри и Вирджиния снова заспорили между собой. Клещ и Игорь усердно протирали заспанные глаза. Кристина, закусив губу, молчала и смотрела куда-то в сторону. Марат, не зная, что сказать, оглянулся на Инну.

– Пока фиолетовые не захватили знамя, игра не окончена, – продолжал Петров. – Но расположение бункера скорее всего известно противнику, и фиолетовых можно ждать в любой момент. Единственный выход – уйти в тайгу, спасти знамя, правила игры позволяют организовать партизанское сопротивление.

– А ведь как все хорошо начиналось, бункер, водочка… Погоны опять же маршальские, – Клещ похлопал себя по плечу. – А теперь, значит, партизанщина. По болотам ползать, составы под откос пускать… Впрочем, есть и другой вариант, ребята. Сдать знамя фиолетовым – и игре конец. Доберемся до Куницыно, свяжемся с Академией Виртуальной Истории. Слава и кандидатский минимум всем обеспечены… Вы как? – следопыты молчали. – Ага, притихли. Вот и я думаю, что слава пока подождет. Где знамя, Петров? Поиграем еще.