Пуля ударила его в грудь, потом вторая, третья. Клещ вздрогнул, повернулся и стал медленно оседать на землю. Инна увидела его раскрытые от удивления глаза, увидела кровь на шинели и вдруг поняла, что ни в какой реал Клещ сейчас не вернется, а упадет на землю и умрет. Марат прав, здесь кусаются не только тигры…

Их опять везли в автобусе, на это раз – фиолетовом. Кристина всхлипывала, остальные молчали. Клеща они похоронили возле оврага: саперными лопатками вырыли яму, опустили тело. Марат хотел как-то пометить могилу, воткнуть хотя бы ветку, но майор не позволил. Он все время смотрел на часы и подгонял пленников.

Ехали долго, часа три, но уровень Е16 все не кончался. Судя по всему, игровое пространство, распакованное из архива появлением следопытов, занимало огромную территорию. Наконец тайга закончилась, и автобус остановился перед большими воротами. По обе стороны от них тянулась ограда из колючей проволоки, наверху, рядом с бочонками изоляторов то и дело проскакивали фиолетовые искорки. Пахло озоном.

– Сизифов труд, – сказал Марат и утер пот со лба. – Сколько рельсы не таскай – они не кончаются.

– Похоже на программную ошибку, – кивнул Игорь.

– Умышленную ошибку, – вставила Инна. – Надо же им чем-то нас занять.

Вот уже четвертый день следопыты и еще сотни две военнопленных из числа оранжевых расчищали территорию разбомбленной станции. Таскали и грузили искореженные рельсы, которые были подозрительно тяжелыми для виртуала, словно кто-то решил согнать с военнопленных семь потов. Как только заполнялся кузов одной машины – подъезжала следующая. Сначала ребята подумали, что управятся с работой в считанные часы, но вскоре выяснилось, что рельсы не кончаются. На только что расчищенном пространстве из ниоткуда возникали новые куски монорельсового полотна – и так без конца. Никого кроме следопытов это не удивляло – ни троих охранников, лениво смолящих такие же бесконечные сигареты, ни других военнопленных.