— Обычные… ну-ну… Я забочусь о тебе, — хитро сощурился Кирсан, — предметы бывают разные. А вдруг она умеет убивать, а ты не знаешь и спокойно живешь с ней рядом?

— Перестань параноить, — Андрей похлопал друга по плечу, — Марго и мухи не обидит. А с Алферовой я разберусь.

Беседа с Кирсаном напомнила ему про одно важное, но неприятное дело — нужно было поговорить с Буниным на счет недавнего инцидента с единорогом. Одна только мысль об этом портила ему настроение. Возможно, именно по этой причине он как мог оттягивал разговор, малодушно позволяя себе радоваться удачному началу проекта и не желая портить свою бочку меда ложкой дегтя.

Однако, как это всегда и происходит с неприятными мыслями, — чем больше ты пытаешься их прогнать, тем навязчивее они лезут в голову. Андрей откладывал эту встречу, оправдывая себя тем, что не готов, что удар надо производить четко, бить по самым больным местам, подловить в неожиданный момент, сказать правильные слова, схитрить, смухлевать, собрать информацию, но сам же понимал, что это всего лишь отговорки. В какой-то момент он даже решил плюнуть и забыть, махнуть на эту историю рукой — в конце концов, он никогда не питал иллюзий насчет подлости Бунина; и в том, что чокнутый профессор не упустит момент, чтобы заполучить предмет, не было ничего странного — очень в его духе. С другой стороны, факт того, что он использовал для этого его дочь, и предмет был украден у его друга, не позволял спустить все на тормозах. Нужно было раздавить этого подонка. Раздавить и вытащить из него всю информацию.

К счастью Бунин был у себя. Увидев Андрея, он расплылся в улыбке.

— Какие гости… Можно вас поздравить с успешным перелетом…

— Ты зачем ребенка втянул? — резко начал Андрей прямо с порога.

— Какого ребенка и во что втянул? — все еще улыбаясь, спросил Бунин.

— Андрей сел за стол, напротив Бунина и посмотрел ему в глаза.