— Мы хотим вызвать хаос, — объяснил господин Мао. — Глобальный хаос, который изменит соотношение сил на планете. Для этого потребуется приложить усилия в разных частях света. И прежде всего в арабском мире.

— Какого рода усилия? — Бен Ладен принял из рук слуги-малайца чашечку с дымящимся крепким кофе и сделал осторожный глоток.

— Революции, — голос господина Мао был мягок и сладок, как мед. — Целая серия революций, которая сметет прогнившие режимы, опирающиеся на поддержку Америки. Египет, Тунис, Сирия, возможно, даже ваша родина.

— Король дряхл, — согласился Усама. — Он чересчур осторожен и боится поссориться с американскими сионистами. Если бы его заменил принц Омар…

— Именно поэтому мы и решили обратиться к вам за советом. Никто лучше вас не разбирается в хитросплетениях арабской политики.

Бен Ладен благосклонно кивнул.

— Вы сделали правильный выбор, друзья мои. Но прежде чем помочь вам советом или делом, я должен знать, чего вы собираетесь добиться с помощью этих революций. Вы хотите уменьшить влияние США на Ближнем Востоке — это прекрасно. Но, как сказал один из западных мудрецов, природа не терпит пустоты. На место Америки тут же придут другие сильные игроки. Европа, Россия, а скорее всего — Китай. Вы расчищаете место для Китая, джентльмены?

Лотар Эйзентрегер издал странный кашляющий звук. Бен Ладен повернулся к нему.

— Простите?

— Ничего. — По багровому лицу немца Чен догадался, что тот колоссальным усилием воли сдерживает смех. В планах Четвертого Рейха Китаю отводилась весьма незначительная роль. — Вода попала в дыхательное горло.

— Двое из нас китайцы, это верно, — сказал Чен. — Но мы не работаем на правительство КНР и не разделяем коммунистических взглядов. Господин Мао регулярно терпит большие убытки в результате политики Пекина в Гонконге и не имеет причин любить нынешний Китай. Что же касается меня, то я уже давно порвал связи с исторической родиной, и вся моя жизнь принадлежит исключительно Братству Небесного Огня.