Оказалось, есть.

То, с чем экспедиция Гумилева столкнулась два года назад в Арктике, сломало генерала. Сразу по возвращении домой он подал в отставку и утомительную процедуру проверок и завуалированных допросов, политкорректно называвшихся «беседами», проходил уже как частное лицо, а не офицер спецслужб. Там, на Лубянке, Андрей в последний раз видел Свиридова — и поразился, как быстро и безжалостно догнала генерала старость.

С тех пор они больше не встречались и не перезванивались. Не было нужды.

Теперь, видимо, нужда появилась.

— Не надо ко мне, — резче, чем хотелось бы, ответил Гумилев.

Марго повернулась и одарила его холодной улыбкой.

— Не надо так не надо, — Андрею показалось, что его собеседник разочарованно пожал плечами. — Не смею настаивать.

Да что с ним такое, раздраженно подумал Гумилев. «Не смею настаивать!» Когда это всесильный глава ГУАП позволял себе эти интеллигентские сопли?

— Вот что, — сказал он, игнорируя насмешливый взгляд Марго. — Давайте лучше я к вам подъеду. Завтра вечером, после семи. Вы где живете?

— Архангельский переулок, дом восемь. Приезжайте, Андрей Львович, буду рад вас видеть.

Генерал отключился.

— Поедешь? — спросила Марго.

Андрей пожал плечами.

— Поеду. А куда деваться? Судя по голосу, старик совсем сдал.

— Ты знаешь, сколько ему лет?

— За шестьдесят, думаю. Никогда не спрашивал.

— Семьдесят один. Всем бы так выглядеть в его годы.

Гумилев криво усмехнулся. Ему тридцать восемь, а чувствует он себя глубоким стариком. Да и выглядит, несмотря на все старания визажистов и имиджмейкеров, на все пятьдесят.

— Завтра я вернусь поздно, — сказал он, сворачивая с неприятной темы. — Попроси Риту приготовить что-нибудь легкое. Рыбу в белом вине, например.

— Думаешь, генерал тебя не накормит?

Андрей предпочел промолчать. Он не знал, имеет ли Свиридов привычку угощать своих гостей ужином. Но объяснять это девушке ему не хотелось.