– А дальше, за Суматрой, – продолжал свой рассказ Гумилев, – лежит остров Лангкави. Там огромные белоснежные пляжи, высокие пальмы, на которых растут кокосовые орехи, и самое чистое в этой части света море.

– А носорожки там есть? – видимо, этот вопрос волновал Марусю больше всего.

– Конечно, – ответил Андрей, подумав, что если диковинных зверей на Лангкави и нет, то специально для дочери можно будет выписать парочку с Суматры. – И вот там, на берегу океана, стоит прекрасный дом…

– Андрюш, – перебила его Ева, ткнувшись подбородком в плечо. – А давай вернемся в Москву?

Гумилев повернул голову – насколько позволяли крепко обхватившие его шею ножки Маруси – и недоуменно посмотрел на жену.

– Конечно, вернемся. Отметим день рождения Маруси – и вернемся.

– Да что нам делать столько времени в Сингапуре? – в голосе Евы прозвучала досада. – Устроим праздник в Москве, позовем Марусиных подружек…

«Ева, Ева, – подумал Андрей, мысленно усмехнувшись. – Непостоянная, как всегда!»

– Между прочим, идея отметить день рождения Маруси в Сингапуре принадлежала тебе.

– Я помню, – тон Евы ему не понравился. – Но я готова признать, что это была плохая идея.

– А по-моему, отличная. Здесь столько интересного! А ведь мы еще не съездили на Сентозу, не сводили Марусю в океанариум…

– И в зоопарк! – немедленно поддержала Андрея Маруся.

Кабина медленно снижалась. Маруся завозилась на плечах у Андрея, требуя, чтобы ее поставили на пол.

– Устами младенца глаголет истина, – улыбнулся Гумилев. – К тому же, милая, именно благодаря тебе я наконец-то вырвался из Москвы, которая, признаться, порядком мне поднадоела. Только глотнул воздуха свободы – а ты говоришь, возвращаться!

Ощущения, которые он испытывал, действительно были необычными. Ева настояла, чтобы в эту поездку он отправился не как президент огромной компании, а как частное лицо.