Кляйн был настолько пьян, что я удивился: куда смотрит его "доктор"? Но раз "доктор" молчит, значит, этому человеку многое дозволено.

- Зовите меня Максом, - сказал я и налил ему водки. Полная стопка долго балансировала в его руке, и он никак не мог поймать ее открытым ртом. Наконец Кляйн отказался от желания выпить и угрюмо проговорил:

- У меня сегодня день рождения... Мне исполнилось... Черт... Я давно уже сбился со счета... Вечная жизнь - не гарантия вечной памяти... Знаете, - вдруг горячо зашептал Кляйн и подался вперед. - Знаете, я биолог, мой метод автономного омолаживания - это революция в философии вечной жизни. Посмотрите на меня! Сморчок! Старый лысый сморчок! Но возьмите мой ноготок, вот кусочек этого ногтя несет в себе мой полный генетический код! Вы хотите сказать, что это тривиально? Да! Но моя установка, - он потряс в воздухе пальцем, - полчаса и - вечная молодость... Вы чувствуете разницу? Не вечная жизнь, а вечная молодость!

Он неожиданно разрыдался.

- Молодости хочу, молодости... - скулил Кляйн, растирая слезы кулаками, а они не покупают проект. Они вообще его запретили. И теперь мою установочку... И сам я не успел... Не успел... Ну и хрен с вами! - Он схватил стопку и опрокинул водку в рот. Тут же сверкнул голубой луч, ужалив Кляйна в мочку.

Кляйн уставился на меня совершенно трезвыми, удивленными глазами.

- "Доктор" впрыснул вам дозу отрезвителя, - пояснил я на всякий случай.

- Я понял, - ответил он и провел ладонью по лбу. - Кажется, я наговорил лишнего?

Кляйн виновато улыбнулся, тяжело поднялся и вышел из бара.

Сморчок, с жалостью подумал я, в сущности, все мы - сморчки. У меня морщин меньше, чем у него, но больше, чем было на лице самого старого из смертных. И все мы давным-давно пережили свои волосы. В этот миг что-то мне почудилось, что-то щекочущее, головокружительное. И как я потом ни пытался вспомнить, что это было такое, у меня ничего не получилось.