А когда она станет взрослой, то переедет в имя Олимпиада. Это не имя - это целый Зимний дворец, с колоннами, со статуями, с парадными подъездами! Тут Костя вспомнил, что Зимний дворец выходит на Миллионную улицу, и стал думать о том, что ему необходимо заработать миллион в поте лица. Если он не заработает, тетя Аня обязательно напишет отцу, что Костя украл миллион. Отец лежит сейчас в госпитале, у него открылась рана, полученная еще в начале мировой войны, когда он командовал батальоном. Теперь он давно военспец, помощник командира полка в Красной Армии. После госпиталя его, наверно, отчислят на пенсию, и он вернется в Петроград... Как добыть миллион в поте лица? Может быть, опять прибегнуть к древнетибетской магии? А вдруг на этот раз белые тигры помогут? Но и на этот раз дело не вышло. Он уснул примерно на стопятидесятом тигре. Утром Костю разбудила тетя Аня. Он подумал было, что она начнет расспрашивать, как у него идут дела с миллионом, но она, ничего не спросив, ушла на службу. Костя встал, умылся, попил морковного чаю, поел овсяных лепешек и, закрыв дверь на два ключа, отправился во двор. Нюта была уже там. - Нюта, ты вчера обещала подумать для меня про миллион, - обратился к ней Костя. - Мне даже и думать не пришлось! - объявила она. - Представь себе, вчера вечером к нам зашел тот художник, который рисовал меня в прошлом году, и сказал, чтобы опять пришла к нему позировать. В прошлом году он срисовал меня и потом принес нам два фунта пшена... А теперь он сказал, что ему нужно рисовать и мальчика. Ну, сказала ему про тебя. Он говорит, что посмотрит, какой ты. Понимаешь, он говорит, что мальчика с умным лицом ему не нужно. Ты ему, наверно, подойдешь. - Надо раздеваться? - спросил Костя. - Какая ерунда! - вспыхнула Нюта. - Это взрослым надо раздеваться, когда их срисовывают. А мне он тогда сказал: "Сядь вот на этот стул и погрузись в глубокое раздумье". Ну, села и погрузилась. - Погрузиться я тоже могу.