Гарриэт положила голову обратно и ощутила внезапную тошноту. Она достаточно часто описывала подобные трупы, но встретить такое наяву — было совсем другое. Она не представляла, как могла выглядеть бойня, на которой перерезали эти сосуды, и не предполагала, что от крови к ее ноздрям будет доноситься, под жгучим солнцем, такой омерзительный запах. Ее руки были красные и мокрые. Она взглянула вниз на свою юбку. Слава Богу, этого она избежала. Машинально Гарриэт спустилась со скалы и подошла к морю. Там она снова и снова мыла пальцы и с нелепой тщательностью вытерла их носовым платком. Ей не нравился вид красной струйки, стекающей вниз со скалы в чистую воду. Гарриэт отошла и довольно поспешно уселась на рыхлой гальке.
— Мертвое тело, — произнесла она вслух, обращаясь к солнцу и чайкам. — Мертвое тело. До чего кстати! — и она нервно рассмеялась.
— Великое дело, — после паузы Гарриэт обнаружила, что снова говорит. — Великое дело — сохранять хладнокровие. И сохранять голову, девочка моя. Что бы в подобном случае сделал бы лорд Питер Уимси? Или, разумеется, Роберт Темплтон?
Роберт Темплтон был главным действующим лицом ее романов, который усердно занимался расследованием между обложками обеих ее книг. Она прогнала из мыслей образ лорда Питера Уимси и сосредоточилась на Роберте Темплтоне. Последний был джентльменом экстраординарного научного склада ума, сочетавшегося с почти неправдоподобным мышечным развитием. У него были руки как у орангутанга и безобразное, но очень привлекательное лицо. Она вызвала в воображении его призрак, и прежде всего его костюм с довольно кричащими брюками-гольф, в которые она привыкла облачать его, и начала мысленно совещаться с ним.