У меня перехватило дыхание:
— У вас тут двери в миллион миров?!
Игнат Викторович открыл рот, чтобы ответить, но тут что-то отвлекло его внимание. Приглядевшись в зимние сумерки, Игнат Викторович деликатным жестом отодвинул меня себе за спину.
— К нам приходят не из города, а из этих дверей. Твоя задача, как работника гостиницы, определить — кто пришел, открыть ему дверь снаружи, проверить документы и позаботиться о том, чтобы гостю понравился сервис. Если ему понравится обслуживание и отдых, он приедет еще раз. А это уже доход. Если довольных пришельцев окажется большинство — это уже стабильный доход…
— То есть где-то здесь сейчас должен быть пришелец? — я заинтересованно оглядел гостиницу, но никого не обнаружил. Даже под столом.
— Есть одно правило, — сказала Игнат Викторович, — никогда не открывайте тринадцатые номера. За этими дверьми скрываются неблагожелательные миры.
— Что же здесь неблагожелательного? Снежок, горы, закат красивый…
А договорить я не успел. Снежную гладь вдруг распороли гигантские извилистые трещины, пол под ногами дрогнул. Я ухватился за холодный дверной косяк, чтобы не упасть. Резкий порыв ледяного ветра в одно мгновение отморозил мне губы и нос.
— В сторону! — закричал Игнат Викторович.
Из черных трещин, выбивая в воздух комья снега, показались покрытые бурой шерстью лапы. Что это были за лапы! На кончике каждого пальца этих самых лап могла уместиться вся моя семья и папина немецкая овчарка по кличке Никита в придачу. Стоит ли упоминать длинные желтые когти трехметровой длины и неимоверной ширины?
Я отступил на шаг назад. Вдруг стало трудно дышать. Ветер усилился.
Игнат Викторович забежал в номер, вскинул руки к потолку и что-то закричал, но голос его потонул в завывании ветра. Дверь захлопнулась с такой силой, что затрещали косяки. Несколько секунд я вслушивался в странные звуки, доносившиеся из-за двери. Кажется, что-то взрывалось. я различил непонятные слова, хруст, шипение… на мгновение яркая вспышка мелькнула сквозь щели, запахло паленым… а спустя еще несколько секунд дверь распахнулась. На пороге появился Игнат Викторович, как ни в чем ни бывало стряхивающий с плеч снежинки. На груди расплылось большое мокрое пятно.