На кровати сидел молодой человек и листал ту самую толстую книгу, которую дала мне Рита Львовна. Одет он был в шорты и белую рубашку с короткими рукавами. На ногах болтались нахально-рыжие тапочки. Да и сам молодой человек был абсолютно и безвозвратно рыжим. На его носу и щеках рассыпалось столько веснушек, что рыжим, помимо шевелюры, казались и лицо и шея в придачу.

«Постель помял!» — ревниво подумал я, а молодой человек, заслышав шлепанье босых ног по линолеуму, поднял глаза. На его тощем, скуластом лице (который вдобавок обрамляла легкая рыжая бородка) расплылась широкая улыбка. Потрясая книгой в воздухе, он воскликнул:

— Львовна всучила?

— А ты кто? — спросил я прямо.

— Я-то? Сосед. В восьмом живу. Услышал, как ты моешься, дай, думаю, зайду, познакомлюсь. У нас тут новенькие не часто объявляются.

Отложив книгу, сосед встал с кровати и подошел, протягивая тощую руку с длинными пальцами. Кожа у него, при ближайшем рассмотрении, оказалась какой-то чрезвычайно белой, а щеки, помимо веснушек, покрывали мелкие черные угри. Лет ему было восемнадцать-двадцать, не больше.

— Степан, — представился он, — для друзей Стопарь. Производная от имени, а не от того, что ты подумал. Можно вообще Степа. Так приличнее звучит, да.

— Артем, — я аккуратно пожал руку, чтобы, не дай бог, не переломать эти худые пальцы, — я тут вообще-то…

— Слышал. Дверь была открыта, да и ключ торчал снаружи. А мы-то знаем, что бывает с теми, кто потеряет ключ от номера, да? Львовна с потрохами сожрет! Держи.

Он протянул мне фигурный ключ от номера с выбитой цифрой «9».

— Пожрать чего-нибудь хочешь? — между тем осведомился Степан.

— Хочу, — оживился я. В последний раз я нормально ел три дня назад, а так все перебивался лапшой быстрого приготовления и чаем. Нет, пища, конечно, полезная, но для разнообразия не помешал бы кусочек-другой мяса и что-нибудь жиденького на обед…