Мне показалось, что в глазах Игната Викторовича промелькнуло то ли любопытство, то ли какое-то воспоминание. Он откинулся в кресле, положил свои большие руки на не менее большой живот и спросил:

— А с чего вы взяли, молодой человек, что нам вообще нужны работники?

Я был вынужден снова пожать плечами:

— Антон сказал, что у вас вакансии…

— Опять Антон, — буркнул Игнат Викторович, — кто из вас на работу устраивается? Вы или он?.. Сколько лет?

— Кому?

— Не мне же. Вам, вам.

— Двадцать четыре.

— Хороший возраст. Бойкий. Где раньше работали?

— Учился, — с вызовом ответил я, — в университете. На археолога. Ну и подрабатывал сторожем на заводе.

Игнат Викторович весело улыбнулся:

— И чем, интересно, археолог собрался заниматься в гостинице? — спросил он, — древних ископаемых в наших подвалах, вроде не водится. Чего же вы по профессии работу не ищите?

— Ситуация такая, понимаете, — я развел руками, — в один день остался и без работы и без квартиры. Тут бы сейчас поесть нормально, а черт с ней, с профессией.

— Черта не надо! — погрозил пальцем Игнат Викторович, — женаты были?

— Был. Сейчас уже нет.

— Куда делась?

— Ушла. Точнее, уехала в другой город, к маме. Сказала, что с мамой ей лучше… А вам это зачем?

— Во-первых, интересно, — сказал Игнат Викторович, — а во-вторых, должен же я знать, кого беру на работу. Вдруг у вас какое-нибудь темное прошлое?

— У меня?

Игнат Викторович улыбнулся вновь:

— У вас, у вас. Знаете, молодой человек, у каждого за спиной есть темное прошлое. Вдруг, вы какой-нибудь мелкий мошенник?

— Но в бумагах-то указано… трудовую посмотрите!

— …или, скажем, крупный мошенник, который выдает себя за мелкого! Бывает такое? Бывает. — Самозабвенно продолжал Игнат Викторович, — А что трудовая? Трудовые, нынче, на каждом базаре продаются. А вот диплом у вас почти красный, это хорошо, это одобряю.