— Дитя Света. Мы достали ее из туманности неподалеку от Аэльлои — там, где я нашел первую Черную Дыру.

— Ладно, да будет так! — Анна вбила название звезды в компьютере, застолбив координаты своей новой собственности и кодируя их. Кодировка была необходима, теперь никто на это место не мог поставить свою звезду. И всегда можно позвать в свидетели компьютер, если кто-то вдруг решил оспорить собственность. — Хи-хи-хи, — не удержалась Анна от усмешки, представив лицо императора, который расплатился за их заключение звездой. — Тридцать миллиардов артастов мы с тобой заработали за двадцать лет!

— Не меньше восьмидесяти! — с гордостью бросил демон. — Голубая звезда не какая-то желтая или красная! И на планетарную систему вещества с избытком… — он криво усмехнулся. — Но я бы взял втрое больше!

— Ладно, простим его! — рассмеялась Анна.

И вздрогнула, услышав позади себя знакомый голос.

— Не успели вернуться, а уже звезду утащили?! — император Карсад изумленно воззрился сначала на нее, потом на демона. Он стоял посреди гостиной, заложив руки за спину, покрываясь красными пятнами возмущения. — Как понимать ваше вопиющее членовредительство?!

Дед вошел неслышно, то ли просочившись в приоткрытую дверь, то ли через окно. Очевидно, об их возвращении доложили, когда он был уже в постели. И шлепал через весь дворец в ночной рубашке и в шлепанцах на босу ногу. Длинный халат с вышитым на спине гербом империи Карсад — солнечный диск, обвитый плющом, он лишь накинул на плечи, забыв вывернуть рукав. Император за это время похудел. Прямой его нос торчал остро, щеки ввалились, в глазах застыла тревога, которую Анна почувствовала, но не смогла себе объяснить.

Дай уже парил навытяжку, распластавшись по потолку.

— Откуда у вас такая уверенность, что я прощу лиходейство? — продолжил он допрос, сдвигая брови.

— А разве нет? — досадливо поморщилась Анна. — Не-а, дамочка вас не помнит, мы сильно с ней подружились! — она почесала нос, отвернувшись к монитору, продолжая заполнять пустые графы. — Лучше поделись секретом, на кой черт ты засадил нас на двадцать лет в эту тюрьму?! Если не предоставишь убедительные доводы, метать молнии буду я! — она задохнулась от обиды, с силой развернувшись в кресле и вопросительно уставившись на деда. — Двадцать лет! Двадцать лет! Ты забрал у меня двадцать лет жизни!