Зато и плохого ничего никому из них не сделал. Просто не успел. А то ведь как говорят – не делай добра и тебе не будут делать зла.

– Помочь? – после минутного колебания высказался Серега. Несколько нерешительно высказался – в конце концов, честь принимать силовые решения в их компании принадлежала до сих пор исключительно леди Клотильде, но он уже опробовал разок и себя самого в роли убивца-спасителя, так сказать, и ничего – жив-здоров пока что. Кроме того, как-никак это являлось его прямым мужским долгом и обязанностью – лезть в драку, если нужно. А здесь это явно было нужно, потому что сворой на одного – это чересчур уж гадко. Он достал из-за голенища нож, взвесил его в ладони, прикидывая, как бы перехватить ребристую рукоять поудобнее. Тронул повод, посылая коня вперед.

Гнедой коняка недовольно фыркнул. Но все же сделал мелкий шажок.

– Сэр Сериога, – предостерегающе окликнула его сзади леди Клотильда, – вы хорошо все обдумали? Помните, что сказал нам лесной хозяин – кто встретится вам на этой тропе, те и помогут в вашем деле. Уверены ли вы, что мы должны помочь именно лису, отстаивая его от симарглов… а не наоборот? Не разумнее ли будет присоединиться к другой стороне? Ради достижения стоящей перед нами цели…

– Как помнится, сказано было – те или тот? А эти самые ваши… симарглы лезут сворой против одного, – не оборачиваясь, решился-таки возразить Серега (интересно, а хватило бы у него духу сказать все это обернувшись и глядя прямо в ее яростно-прекрасные голубые глаза? И не заикаться при этом? Вот уж у кого точно трехдюймовые глазки – аж оторопь иногда берет). – Повадки у них… Как у господина барона. А какой из него помощник и благодетель, вы и сами знаете. Да и вообще, милостивая леди… Странствующий рыцарь, как мне говорили, вроде бы странствует исключительно ради того, чтобы помогать всем несчастным, нуждающимся в его помощи. Без разбору. Не думая при этом о прочих меркантильностях в виде неких целей и планов. Так что же за слова я слышу из ваших уст – “обдумали”, “разумнее”… А?