– А того, – преспокойно ответствовал старинушка лесной хозяин. – Значитца так – детушку, из-под власти злых сил освобожденную (не без твоей помощи, хочу отметить, за что тебе спасибочки от нас всех преогромнейшее), следует в ха-арошие, надежные руки пристроить. За то и ответ, вернувшись к себе, держать будешь! Детину королевскую на трон возвернуть требуется. Адиеты энти из КПСС не спокоются, пока сопляк етот тама не окажетси. Так что там ему самое место, Нибелунгу мелкому… Ну и всякие мелочи по дороге – Священную комиссию к ногтю прижать, дабы с королевскими отпрысками не шалила боле, баронишкам да прочим татям-разбойничкам, кои по пути попадутся, полный укорот дать… Плевые делы! Для герцога. Каковым ты ныне и являешься, моими трудами.

– Трудами леди Клотильды, – непреклонно поправил его Серега.

– Нет, сэр Сериога, труды были ваши, – не менее непреклонно поправила его леди Клотильда (и когда только проснулась, спящая красавица?). – Моим в сем случае был только меч, да и он скорее мешал, чем помогал. Главным же было это… как его… доброе сердце ваше! Вот.

И, завершив свою крайне прочувствованную речь, в которой моменты умилительного до ужаса раздумья перемежались пугающей мощи зевками, леди со стуком уронила взлохмаченную русую голову на корягу и захрапела вновь.

Серега, нахмурившись, изучал избитый в лохмотья носок своего левого сапога. Собственно, что ему тут могут сделать? Возвращение домой зависело вовсе даже не от старичка. От сэра Монтингтона Скуэрли оно зависело…

Скитания по миру, где право сильнейшего цвело махровым цветом буквально на каждом местном пятачке и пригорочке, а казни рассматривались как средство воспитания умов и увеселения скучающих граждан одновременно, – скитания эти с недавних пор сильно ему опротивели. Прямо-таки до крайности опротивели.