На станции было так тихо в этот вечер, что Тоуи уговорил Эллиота сыграть с ним в шахматы. Эллиоту нравились их игры, но с тех пор как начались эти дела с кошками, черные и белые фигурки на доске заставляли его чувствовать беспокойство.

— Тебе придется что-то делать с Войгтом, — сказал Тоуи, выдвигая вперед коня.

— Зачем? — автоматически ответил Эллиот, двигая пешку. — Он безнадежен.

Ковбой. Ничто его не переменит.

— Ага, но если ты не врежешь хорошенько по его заднице между ушами в следующий раз, когда он примется обсуждать один из твоих приказов, вы оба закончите в глубокой заднице.

Тоуи был прав, Эллиот знал это. Но у него сейчас не было сил разбираться с позами Войгта. На чем бы он ни пытался сосредоточиться, его мысли возвращались к Анни и Рите.

Ладно, они с Ритой не имели на все общей точки зрения. Многие пары вместо этого действовали наобум. Он был преданным, трудолюбивым мужем, всегда хорошо обеспечивал семью. А еще он много времени проводил с Анни, водя ее плавать, в Детский музей, на долгие прогулки и в Центр природы. Он был хорошим отцом, занимался хозяйством — что еще Рите было нужно?

Он попытался подумать, что он мог бы делать по-другому, в чем нуждалась его жена и чего он не дал ей. Десять ходов в шахматной партии, а он так и не смог представить себе этого.

— Твои мысли где-то гуляют, — сказал Тоуи с отвращением и взял коня Эллиота. — Что с тобой творится в последнее время?

Эллиот втянул голову в плечи, затем опустил их, пытаясь расслабить.

— Рита взяла Анни и уехала в Даллас.

Тоуи оторвал взгляд от доски.

— Она собирается возвращаться?

Эллиот пожал плечами.

— Печально слышать это, — сказал Тоуи и двинул ладью.

Эллиот изучил ситуацию на доске, пытаясь сосредоточиться. Но вне зависимости от его игры Тоуи брал его ферзя в три хода.