Антонио Гарца был в главном составе.

— Пропавшие жильцы, — прокричал он им, прежде чем их машина остановилась. — Ищите и спасайте — живо!

Эллиот и Войгт побежали к зданию. Гарца послал остальных протянуть еще одну линию на второй этаж. Они направлялись прямо в огонь.

— Видал — Гарца не какой-нибудь слизняк, — сказал Войгт. — Не то что некоторые. Он протянет этот патрубок и пройдет первым.

Эллиот собирался наподдать Войгту на следующей неделе и поинтересоваться, кого он назвал слизняком. Сейчас на это нет времени. Но позже…

Они ворвались на второй этаж.

В квартире было полно дыма. Даже в кислородной маске Эллиот дышал гарью и копотью и ни черта не видел.

От жары его бросило в пот. Квартира была полностью объята огнем. Но внутри было подозрительно тихо. Единственным, что он слышал, было его собственное дыхание и звук воздуха, проходящего через маску.

Эллиот провел три года во вспомогательной команде, прежде чем его повысили. Он всегда проводил розыскные работы, как учили в книгах, передвигаясь вдоль стены, положив на нее правую руку, ощупывая пространство левой рукой, не пропуская ни одной двери и ни одного отверстия. Запаса кислорода хватит на пятнадцать минут, прежде чем он должен будет отступить, выходя тем же утомительным образом, как и входил. Если не будешь прикасаться к стене, то заблудишься, а если заблудишься — умрешь.

Становилось все жарче и жарче, воздух жег его даже сквозь огнезащитный комбинезон. Под курткой возникало ощущение, что его форменную футболку гладят раскаленным утюгом прямо на нем.

Проблема заключалась в том, что он не знал, когда жарко превратится в слишком жарко. Огненный хаос включал в себя слишком много переменных.