— Мы разве войдем? — осторожно спросил я.

— Да, — кивнул немногословный санитар.

Дверь открылась. Вошли.

— Подожмите ноги, — скомандовал санитар.

Сосед покорно поджал, оставаясь фактически в сидячем положении.

Дверь закрылась. Поехали.

На улице уложили его на выдвинутые из машины носилки. Санитар схватился было их запихнуть, но что-то не получалось.

— Колесики не входят, — сказала женщина в белом халате.

Санитар кивнул, откатил носилки немного назад и снова с разгона с силой пихнул их в машину. Снова не получилось. Санитар снова откатил носилки.

Голова соседа энергично болталась, но он молчал.

С третьей или четвертой попытки наконец-то носилки вкатились внутрь.

Санитар залез в салон, хлопнув дверцей, и я остался один.

Скорая уехала.

Я поднялся. Сказал соседке, что все будет хорошо, сосед, мол, совершенно бодр, поправится. Вернулся домой.

Жена собралась и уехала в институт — сессия.

От недосыпания дочка капризничала. Я ее кое как покормил, одел на улицу, сходил в автогородок, где в такую рань (10 часов утра) никого еще не было. Пусто. Погуляли, походили по лужам, поковырялись лопаткой в мокром после дождя песке. Через два часа вернулись домой. Дочка отчаянно зевала.

Я ее снова покормил. Попытался уложить на дневной сон. Но спать она категорически отказалась. Никак не удавалось ее уложить. И на руках носил по комнате, качал, и уговаривал, что велосипедик ей купим — ничего не помогало.

Снова постучали в дверь. Оказалось — сосед умер в больнице.

Я закрыл дверь.

Дочка радостно играла в куклы, требуя и от меня того же. Я включился в ее игру, стараясь тоже радостно лепетать, и за кукол, и за собачек с зайками.

Не выдержав, сходил на кухню, налил себе сто грамм водки. Выпил. Поднял ребенка на руки.

— Солнышко, надо спать, — сказал я дочке. — Проснешься, и мы с тобой пойдем в зоопарк, — добавил я. — На тигров смотреть, на лисичек, на агути.