— Обычно жертвы умоляют своих врагов — Пожалуйста, не убивайте! — Причем слово ваг — обязательно.

— Перестрелки. Каждый из стреляющих почему-то по-очереди сначала прячутся, потом быстро выглядывают, стреляют куда-то, а потом зачем-то прячутся, вместо того, чтобы подождать, когда противник высунется, тут-то в него и выстрелить. И непонятно, как они определяют очередность высовывания — по паузе после серии выстрелов что ли?

— Герой и враг, встав напротив другу друга, упорно наводят на противника пистолет — как правило, метров с двух, трех. Но почему-то никто не стреляет, хотя любому, хоть раз держащему в руках пистолет, понятно, что уловить глазом нажатие на спусковой крючок противником невозможно — свободный ход крючка — миллиметра четыре (у меня в армии на Макаров такой был), и поэтому, кто первый быстрее нажмет на курок, тот и выиграл, т. к. с такого расстояния промахнуться просто невозможно, а противник не поймет что ты выстрелил — не успеет просто. Суть такого стояния не ясна.

— Главные герои, по роли являющиеся сугубо штатскими, тем не менее, почему-то после выстрелов в них, спустя какое-то время вполне нормально себя ведут, словно ничего и не случилось, обнимаются, целуются и т. д. Я помнится, в армии, когда одинокая пуля случайно свистнула рядышком — дня два ходил под впечатлением.

— Опять же сугубо штатские герои, найдя в комнате покойника и подсуетившись какое-то время, потом совершенно спокойно болтают о посторонних делах, и даже целуются. Помнится, зимой, на занятиях в лыжной секции, мы в лесу обнаружили двух убитых пареньков, так я не менее трех дней ходил сам не свой — окружающий мир оказался словно по ту сторону стекла, воспринимался словно сквозь какую-то паутину. Я думаю, что если на съемочную площадку из морга привезут настоящего покойника, то и режиссер, и оператор, и актеры будут вести себя несколько иначе.