Уничтожение вертолётов было немедленно замечено со спутников и с американской авиабазы немедленно поднялись в воздух несколько звеньев реактивных штурмовиков и целая дюжина военно-транспортных вертолётов, которые полетели к месту катастрофы. Они ещё были на полпути к нему, когда капитан Денисов добрался до их с Минькой убежища. Он нацелился на небольшую скалу пультом управления и она сдвинулась в сторону всего на пару метров, открыв в него вход. Облегчённо переведя дух, Семён сказал вполголоса:

– Ну, слава Богу, мы дома, Минька. Что там с вертолётами?

– А всё, дядька Семён, нету их. – Ответил Минька сонным голосом – Спалил я их вместе с той гадостью, с которой они к нам летели. Америкосы после этого сразу же выслали из Бишкека своих спасателей и штурмовики, но я их не стану трогать, если они, конечно, не станут бомбить кого-нибудь. Они от нас далеко, почти в двухстах сорока километрах, так что я не думаю, что америкосы догадаются, откуда по ним был нанесён удар.

Капитан Денисов закрыл за собой дверь-скалу, включил свет в просторном тамбуре, а котором смог бы запросто развернуться БТР, сбросил с ног лыжи, положил их на подставку и направился внутрь убежища. Из-за тяжеленной, большой стальной двери было чуть слышно шум работающего дизель-генератора, снабжавшего электроэнергией эту прекрасно укреплённую подземную крепость, надёжно спрятанную от врага в теле горы. По заверениям специалистов она могла выдержать даже взрыв мощной термоядерной бомбы, если та ухнет где-то рядом. В руке Семёна снова оказался пульт, чуть слышно клацнули отпирающиеся замки, за стальной дверью тихо загудел электронасос и гидравлические приводы открыли многотонную дверь полуметровой толщины. Он вошел в длинный, ярко освещённый коридор, снял при входе и повесил на вешалку свою диковинную шубу, под которой на нём был надёт коричневый свитер толстой вязки и защитного цвета утеплённые штаны, пошитые из плотной брезентухи, заправленные в унты. Свитер был связан для двоих, для Семёна и задремавшего на его плече Миньки.