У Семёна имелось множество вопросов, на которые он хотел бы найти ответы и в этом плане он больше всего надеялся на то, что Минька теперь уже скоро начнёт массированное телепатическое сканирование вражеских мозгов. Только так он и мог выйти на главарей этого чудовищного заговора против Человечества, зародившегося более двухсот лет назад ещё в девятнадцатом веке. О том, что все самые лучшие достижения учёных эти уроды прятали от большинства людей, стало ясно в последние пять лет. Очень уж помолодели и похорошели многие представители интеллектуальной и прочей элиты в лагере атлантистов, зато у многих зомби-коммандос, убитых республиканцами и попавших в плен, частенько недоставало некоторых внутренних органов и их, похоже, специально бросали в бой против военных отрядов, выходивших за пределы границ республики, чтобы сопроводить конвои с беженцами.

Пообедав в четвёртом часу, Семён снова вернулся на командный пост и уселся в удобное мягкое кресло перед пультом, позади которого к стене был прикреплён громадный плазменный экран телевизора высокой чёткости. Минька продолжал дрыхнуть, как медведь в берлоге, а потому он, приглушив звук, постоянно переключался с одного канала на другой, хотя его давно уже подмывало позвонить одному господину в изрядно обезлюдевшую и весьма основательно перестроенную Москву, чтобы хорошенько приложить его мордой к бетонной стене. Естественно фигурально, а не фактически. Если бы капитан Денисов встретился с этим господином лицом к лицу и у него было бы достаточно много свободного времени, то смерть его была бы долгой и на редкость мучительной, хотя он и не был садистом.

Ну, а пока что он ждал, когда проснётся Минька, а тот уже несколько раз ворочался, стараясь устроиться поудобнее спинке кресла, на котором специально для него было устроено второе креслице с широкими подлокотниками, обитое мягким соболиным мехом.