Когда жители увидели Инджи, они высыпали из домов, проклиная еретичку и бросая в нее камнями. Но отец Тебио повторял: «Да отступится душа ее от дьявола и вернется к Богу. Да простит ее Господь, как Его сын прощал заблудившихся в своих страстях и ошибках!..»

Священник привел Инджи в свой дом, дал ей воды и хлеба и стал спрашивать, когда впервые явился ей дьявол, какими обещаниями соблазнил и как она могла ради суетных благ отдать на поругание свою бессмертную душу.

Но Инджи, снедаемая дьявольской хитростью, отвечала, что никогда не видела дьявола, никогда не продавала ему свою душу и несколько раз перекрестилась, приведя священника в ужас.

Отец Тебио сказал, что тот, кто заключает союз с дьявольскими слугами, заключает союз и с самим дьяволом, и что тот, кого держит вода, не может быть верующим христианином. Тогда Инджи, продолжая упорствовать и запираться, дошла в своем богохульстве до того, что сказала: «Ведь и Господа нашего Христа тоже держала вода, а если она не держит людей, значит, они ближе к дьяволу, чем к Богу. Бросьте в воду щенка — и он поплывет, бросьте тюлененка — и вы увидите, что он тоже умеет плавать, а ведь все эти бессловесные твари, сотворенные Богом. Если люди не умеют плавать, то только по своей вине. Может, Богу хочется поскорее отделаться от них, раз Он позволяет им тонуть? Ведь послал же Он некогда великий потоп в наказание людям? И теперь Он не хочет спасать тех, чьи души принадлежат дьяволу, а не Ему».

Так говорила Инджи, и отец Тебио все больше убеждался, что перед ним слуга дьявола, ибо только дьявол может вложить в уста ребенка такие недетские слова.

Священник еще раз спросил, когда и как Инджи продала лукавому свою душу. Он напомнил ей про морских зверей, но девочка, проливая лицемерные слезы, сказала, что морские звери — тоже божьи твари, а если она и видела когда-то дьявола, то лишь на земле, а не в море, и дьявол этот жил в людях, почитающихся добрыми христианами.