- Правильнее всего будет спросить не где, и даже не что произошло, а как такое оказалось возможно? Понимаете, этому нет никакого объяснения. Мы заступили на дежурство вчера в девять, произвели обычные технические замеры, даже вели наблюдения по плану до полуночи, а потом... Приборы стали врать, и большая их часть так и не пришла в себя.

- Например? - спросил Эдик, он уже достал блокнотик в твердой корочке и новомодную шариковую ручку, готовясь что-то писать.

- Например? Ну, что-то происходит со временем. Если судить по числу ударов сердца, а это один из самых точных наших природных хронометров, минута тут длится не шестьдесят секунд, а, так сказать, сто восемь нормальных, земных, секунд... - Перегуда стал чуть прямее. - Может быть, это очень смелое предположение, может... Понимаете, мне пришло в голову, что мы, скорее всего, уже не на Земле.

И тут Пестель торопливо, часто сбиваясь, рассказал, как они доехали до края дороги, как увидели красную почву и что-то странное вдали. Ростику это показалось не очень важным, но Перегуда выслушал с интересом.

- Вы знаете, Георгий, - подтвердил он рассказ Пестеля, - всю вторую половину ночи я просидел за старым оптическим телескопом, только использовал его... Гм, как бы точнее выразиться? В общем, использовал его как подзорную трубу. И выяснил, что затемнение сверху ходит определенным, весьма правильным в математическом смысле образом по всему здешнему пространству, то закрывая, то открывая новые участки поверхности.

- Поверхности? - переспросил Эдик.

- Именно. Это просто поверхность. Она протянулась в немыслимую даль, и я даже подумал...

- Да, что вы подумали? - спросил Ростик немного невежливо.

- Понимаете, есть гипотеза... Хотя нет, об этом еще рано говорить.

- А жизнь тут как? - спросила Люба. Она нервничала уже поменьше, но все-таки Ростик видел, что ее кулачки были плотно сжаты.

- Что вы имеете в виду? - вдруг удивился Антон.