Итак, часы врали. Встали, пока он спал, и вот сейчас, почти в полдень, пытаются утешить тем, что он еще может успеть на экзамен. Взвесив такую возможность, Ростик нашел шлепанцы, вырезанные из старых кедов, и пошел в дом.

- Мам, мама!

Никто ему не ответил. Он дошел до третьей, самой дальней, комнаты, где размещалась родительская спальня, и с удивлением уставился на кровать. Мама не убрала за собой постель - положительно, мир сошел с ума.

Ну, с отцом все понятно, он еще месяц назад ушел на какую-то свою "летневку", потому что такая у него работа - он радиоинженер, связист, "маркони" и вообще у них в городе личность легендарная, поскольку один из немногих общался с живыми иностранцами, на зимовках. Знает три чужих языка и говорит на них быстрее, чем по-русски. Его не будет почти до Нового года, да и то если его не уговорят остаться на зимовку, то есть на весь год целиком.

Но вот почему мама проявила такое непривычное для себя вольнодумство, вернее сказать - распущенность? Она главврач "Скорой помощи", у нее страсть к чистоте и аккуратности - со студенческих времен. Что с ней-то произошло?

Ростик нашел крынку молока с куском хлеба, намазанным медом, чтобы хлеб как следует пропитался, как он любит. Значит, она все-таки о нем подумала, когда убегала невесть куда, невесть когда.

Над молоком на стене висели часы. Ростик даже поближе подошел. Так и есть, четверть седьмого, он не мог опоздать на экзамены, потому что часы эти отец выиграл на собачьих гонках года три назад на Аляске, они заводятся раз в две недели, и точность хода у них сравнима с морскими хронометрами. Так говорил отец, а значит, так и есть. В городе, говорил он, могли врать все остальные часы, особенно в головах начальников, но эти показывали абсолютное астрономическое время.

Но как же тогда быть с солнцем? Значит ли это, что сегодня, второго июня шестьдесят седьмого года, в пятницу, день его первого и самого важного из выпускных школьного экзамена, мир сделался каким-то другим? Отца бы спросить, но он далеко, а установить прямую связь с ним почти невозможно, потому что из их широт до Арктики "досигналить" очень трудно.