Новая жизнь оказалась непростой. Было унизительно оказаться на низшей ступени социальной лестницы. Говорить, кроме как с Пирсом, не с кем. И кроме того, большую часть времени Корбелл был голоден. Он набивал желудок один раз в день, но этого было недостаточно. Неудивительно, что он так похудел. Но все тяготы жизни забывались, стоило ему оказаться в учебном кресле. Там его беспомощность превращалась во всемогущество — он был таранщиком! Его нес огонь, горящий внутри звезд; он брал топливо прямо из межзвездного пространства, а электромагнитные поля, как крылья, распахивались на многие мили.

Через две недели после пробуждения Корбелл получил свой курс. Он сидел в кресле, в вену поступал раствор РНК, но иглы он не замечал. На учебном экране высветилась трехмерная схема маршрута (Джером давно перестал гадать, как достигается эффект трехмерности), и масштаб начал плавно уменьшаться. Две капельки и светящийся шарик, окруженный тусклой короной, — эту часть курса пилот уже знал. Линейный ускоритель запустит его с Луны, разгонит до таранной скорости и запустит к Солнцу. Солнечная гравитация увеличит его скорость, а электромагнитные поля смогут захватить и сжечь поток солнечных частиц. Затем он направится за пределы Солнечной системы, по-прежнему набирая скорость.

Масштаб на экране уменьшился, но расстояния между звездами все равно оставались пугающими. Звезда Ван Маанана была в двенадцати световых годах. Торможение начнется почти сразу, когда корабль пройдет половину пути, и будет нелегким. Скорость должна снизиться достаточно для того, чтобы доставить на планету биологический зонд, но при этом остаться таранной, и при этом массу звезды Ван Маанана надо использовать для изменения курса. Никакого пространства для ошибки! Затем — дорога до следующей цели, та еще дальше от Земли. Корбелл смотрел и впитывал информацию. Часть его сознания поражалась величине расстояний, а часть словно знала весь путь наперед.