Боли не было.

Корбелл резко сел... И замахал руками, чтобы сохранить равновесие. Тело оказалось слишком легким, голова странно качалась на тонкой шее. Он потянулся к ближайшей опоре, ею оказался светловолосый молодой человек в белом спортивном костюме. Однако ухватиться за него Корбелл не смог: руки оказались короче, чем он ожидал. Он свалился на бок, потряс головой и снова сел, на этот раз более осторожно.

Руки. Костлявые, узловатые... Это не его руки!

Мужчина в спортивном костюме спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально. — «Боже, что они со мной сделали? Я думал, что готов ко всему, но это...» — Корбелл понял, что впадает в панику. В горле пересохло, но это не страшно. Он оказался в чужом теле, зато избавился от рака. — Сколько прошло времени? Какой сейчас год?

Куратор мысленно похвалил его за быстроту реакции.

— По вашему летосчислению — две тысячи сто девяностый. О нашем можете не беспокоиться.

Это прозвучало угрожающе. Корбелл решил не спрашивать, что с ним случилось, и поинтересовался только:

— Почему?

— Вы не станете членом нашего общества.

— Да? Что же я буду делать?

— У вас есть выбор из ограниченного числа профессий. Если ни одна из них вам не подойдет, вас заменит кто-нибудь другой.

Корбелл сел на краю жесткого операционного стола. Тело его было моложе, гибче, тоньше — и не слишком чистым. Но живот при движениях не болел, как раньше.

— А что будет со мной? — спросил он наконец.

— Я так и не научился отвечать на этот вопрос. Проблема метафизического свойства. Я расскажу, что с вами было до сих пор, а дальше уж решайте сами.

Итак, был пустой человек. Он еще дышал и был здоров, как и большинство людей в 2190-м году, но пуст. Нейронные связи мозга, пути рефлексов, воспоминания, сама личность — все было стерто в наказание за неизвестное преступление. И еще было замороженное тело.