Он прекрасно понимал это и потому в первый день просидел у экрана четырнадцать часов. Джером понял не все из того, что просмотрел, и боялся, что его знания проверят. Но его никто не проверял. На второй день он заинтересовался материалом, на третий уже не мог оторваться от экрана. Раньше он не понимал теорию относительности, магнетизма и абстрактную математику, теперь же схватывал их интуитивно. Это было восхитительно! И Корбелл перестал задумываться о том, почему Государство выбрало в пилоты именно его. Так и должно было быть. Он для этого родился.

Полезная нагрузка звездолета мала, а срок его службы больше человеческой жизни. Весьма большую часть полезной нагрузки составляла вполне сносная система жизнеобеспечения для одного пилота. Кроме нее, в корабль помещались только биологические зонды. Хороший, одаренный и верноподданный гражданин вряд ли будет одиночкой. Так зачем посылать гражданина? За время полета корабля Земля полностью переменится, может измениться даже Государство. Таранщику по возвращении придется приспосабливаться к новому обществу, и нельзя сказать заранее, каким оно окажется. Но ведь есть люди, которые уже решили приспособиться к новому обществу! Еще бы, их собственное уже двести лет как в прошлом. Кроме того, они обязаны Государству жизнью.

Обучение с помощью РНК оказалось очень эффективным. Корбелл перестал обращать внимание на то, что Пирс относится к нему, как к вещи. Он чувствовал себя машиной, которую программируют. Он учился запоем — тексты, которые он глотал, казались смутно знакомыми. Он понял, что может разобрать и собрать свой корабль с закрытыми глазами. Корбелл всю жизнь любил числа, но абстрактная математика до сих пор ему не давалась. Теория поля, уравнения монополя, изготовление микросхем... Как определить присутствие точечного источника гравитации, использовать его либо избежать... Учебное кресло стало смыслом жизни Корбелла. Все остальное — физкультура, еда, сон — казалось скучным и пресным.