— Правильно, — заметил куратор. Корбелл снова выжил. Во время болевого теста он мог сдаться гораздо раньше, но Пирс невзначай упомянул, что он четвертый по счету бывший «отморозок», чью личность записали в это тело.

Корбелл хорошо помнил, как засыпал тогда, двести двадцать лет назад. Вокруг него, как на похоронах, собрались друзья и близкие. Он сам выбрал контейнер, заплатил за место в хранилище и написал завещание, но умирающим себя не чувствовал. Ему сделали укол, и вечная боль отступила, а взамен пришла сонливость. Он засыпал, думая о будущем, о том, что ждет его, когда он проснется. Глобальное государство? Межпланетные перелеты? Чистый ядерный синтез? Странная одежда или ее отсутствие? Раскрашенные тела? Новые принципы архитектуры? Летающие дома? А может, бедность, перенаселение, истощение природных ресурсов, безработица? Однако Корбелл не волновался об этом — такой мир просто не сможет позволить себе разбудить его. Нет, его встретит богатый мир, вполне способный воскресить его из мертвых. Однако этого мира он, похоже, не увидит.

Тестирование кончилось, и за Корбеллом пришел охранник. Крепко схватив его за предплечье мясистой рукой, чтобы «отморозок» не смог улизнуть, он повел его по узкой лестнице на крышу.

Полуденное солнце ярко сверкало в синем небе, которое у горизонта казалось коричневатым. Часть площади крыши занимали растущие плотными рядами зеленые растения, остальное пространство укрывали стеклянно блестящие листы. Корбелл увидел город с мостика, соединяющего две крыши. Улицы внизу заполняли близко стоящие дома куби-стического дизайна, а сам он стоял высоко-высоко, на тонком бетонном мостике без перил. Джером Корбелл замер и перестал дышать. Охранник не сказал ни слова, только слегка потянул его за руку и стал смотреть, что тот будет делать. Бывший «отморозок» взял себя в руки и пошел дальше.