- Пошли! - сказала она Джиму. - Они хотят очистить всех кошек от блох и других насекомых. И позаботятся о раненых и больных.

Блохи и насекомые! Джим слегка возмутился. Он совершенно чист. А может, нет? Он взглянул на грязные пятна на своей обуви и джинсах. Может, для коотов он просто грязен.

Им пришлось опуститься на четвереньки, чтобы пролезть в дверь здания. А внутри...

Джим испустил слабый негодующий звук, очень похожий на возгласы протеста кошек. Потому что руки... нет, не руки... крепко, но не больно сжали его.

Он попытался вырваться, но не смог. Металлическая машина, напоминающая паука (у нее лап не меньше, чем у паука, смятенно думал Джим), прочно удерживала его. Конечность, похожая на клешню, схватила его тенниску, погладила ее, потом на ней выросли острые края, которые разрезали его одежду на полосы. Голого, его сунули в тесное помещение, и за ним захлопнулась дверь. И прежде чем он смог выразить протест, его окутал теплый воздух со странным запахом.

Похоже на воздушный душ, подумал он. Стены отрастили множество стержней, каждый заканчивался мягкой подушечкой, эти подушечки терли его тело, ерошили волосы, приглаживали, снова взъерошивали.

После первой неожиданности он просто спокойно ждал, пока машины проделают свою работу, и думал, что будет, когда машина попытается расплести плотные косички Элли Мэй. Он не сомневался, что с ней проделывают то же, что с ним.

Новый поток воздуха, на этот раз прохладней и с другим запахом, окутал его тело. Затем дверь ящика распахнулась, он принял это как приглашение и выполз наружу.

Паукообразная машина ждала его. Но на этот раз она его не схватила; наоборот, протянула конечность с какой-то пушистой вещью. Вначале Джим подумал, что это полотенце, но, встряхнув, обнаружил, что это костюм. Без рукавов, но длиной до колен, сделан из толстого плюша, похожего на шерсть.