Слэг был слишком сердит и обескуражен, чтобы как-нибудь ей ответить. Он вдруг почувствовал себя ужасно опустошенным. Сознание того, что за один бесцельный вечер он потерял все свои деньги, да еще задолжал пятьдесят долларов своему администратору и метрдотелю, сделало перспективу следующих недель скучной и бесцветной. Его жизненные правила, хотя и примитивные, были достаточно четкими. Если ты за что-нибудь платишь, ты это получаешь. Он предоставил этой даме вечер отдыха, который должен войти в историю, а она не ответила ничем. Все, что он от нее получил, – это поцелуй, который нельзя даже назвать сестринским.

Она сказала с облегчением:

– Ну, прощайте. Я живу как раз напротив. Вам больше не надо беспокоиться. – Небрежно махнув ему рукой, она пересекла дорогу и исчезла в подъезде большого жилого дома.

Слэг сплюнул на мостовую. Искорка ярости начала разгораться в его мозгу, но он по-прежнему был еще слишком ошеломлен, чтобы как-то действовать. Ему очень захотелось выпить, и он двинулся тяжелой походкой в ночной бар на Сорок девятой улице.

Джо Реншо, владелец бара, сидел у стойки, попивая чистое шотландское виски. Он взглянул на Слэга с изумлением.

– Ради Бога, – провозгласил он, – откуда ты достал это обмундирование?

Слэг вспомнил, что ему еще предстоит уплатить за прокат одежды. Он уселся на табурет рядом с Джо и грязно выругался.

Бармен и Джо смотрели на него с интересом. Они видели, что Слэг в очень скверном настроении, и мудро воздерживались от желания засыпать его вопросами.

Наконец Слэг кончил сквернословить и потребовал виски. После того как он сделал несколько быстрых глотков, Джо отважился спросить, что же все-таки случилось. Обрадовавшись, что нашелся кто-то, с кем можно поделиться, Слэг рассказал все.

Когда он закончил, Джо задумчиво произнес:

– Не повезло тебе, друг. – И потрепал Слэга по колену. – Почему ты не говорил мне о своих планах? Я мог бы тебя предупредить. Роза Хэнсон хорошо известна своими трюками.